 |
|
|
|
|
|
|
Кое-что о социальной помощи в НорвегииГлава из романа ”Норвежская рулетка для русских леди и джентльменов”Наталья Копсова
– Солнышко! – щебетала оживленная, заалевшая щеками Аленка. – Я заказала для нас время беседы в отделе социального курирования твоей родной Бэрумской коммуны. Сама отпрошусь с работы, чтобы быть там вместе с тобой и поддержать. Ведь у тебя постоянный вид на жительство, ты наверняка имеешь право на помощь. Как же я сразу-то не сообразила! Коммуна или, проще сказать, райисполком Бэрума, западного пригорода норвежской столицы, считалась самой богатой и самой шикарной во всей Норвегии. Сам Бэрум просто ломился от ландшафтных красот и архитектурных изысков как в коммунальном, так и частном строительстве. Все в пригороде было тщательно досмотрено и ухожено: пляжи, сады, озера, холмы, яхты и прозрачные стеклянные виллы, так загадочно светящиеся по ночам с морского берега. Последнее явно являлось очередным поветрием в стиле современной архитектуры: бэрумские жилища, имеющие вид на море, согласно моде должны выглядеть как бы хрустальными. Очень, кстати, красиво! Богатые бэрумцы, видимо, неукоснительно следуют новомодным архитектурным идеям и веяниям, как самые заядлые из модниц – всем новым шикам и пискам в одежде.
Сама подружка моя иногда работала по соседству в Аскере, в одном из отделений АББ оффшорной технологии, и как раз в тот день до Сандвики – гордой белокаменной столицы Бэрума, ей было ехать всего минут пятнадцать на электричке. Мы встретились с несколько припозднившейся Аленкой у промерзшего, обледенелого фонтана и пока шли к месту собеседования, я никак не могла унять противную дрожь то ли от холода, то ли от боязни. Говоря честно, было достаточно противно жаловаться, канючить, просить и выбалтывать чужим людям, да к тому же норвежцам, свои семейные беды; да, пусть все они – образованные социологи, социономы и психологи. – Я сама буду с ними говорить. Все сделаю, как надо, а ты только сиди кивай. Пойми, Вероника, у нас нет другого выхода, – подбадривала меня самоуверенная, собранная подруга – самая настоящая бизнес-леди по виду. Мы быстрым шагом пересекли просторный белокаменный, украшенный оригинальными рельефами и пальмами в мозаичных кадках вестибюль и на лифте поднялись на третий этаж. – У нас автале (договоренность) на двенадцать со Свеном Свенсоном, – мило улыбнулась моя подруга девушке в приемной. Меня затрясло еще больше. Через секунду Свен Свенсон возник перед нами собственной персоной и несколько сухо пригласил пройти в свой кабинет. Судя по всему, это был типичный норвежец: малоразговорчивый и малоулыбчивый блондин, высокий и хорошо физически развитый ввиду бесконечных занятий плаванием, бегом и катанием на лыжах и велосипеде. Все они тут такие практически поголовно. Мы скромно сели, и Аленка на хорошем норвежском приступила к красочному живописанию всех ужасов моего положения и семейной драмы. Мне стало себя жалко, горько и обидно; пришлось украдкой смахнуть со щеки слезинку жертвы мужниного произвола и несправедливо обиженного человека. Я, наверное, в конце концов серьезно разрыдалась бы, но подруга вдруг так принялась сгущать кошмары, что для меня вся история внезапно сделалась как бы не моей. В дальнейшем, слушая некий сценарий для фильма ужасов, я продолжала внимать Алениной речи в некоей озадаченной прострации: она явно спутала Вадима с Акселем, своим вторым мужем.
Еще пришла на память история про одного подсудимого, многочисленные жизненные проблемы которого адвокат так живописал присяжным, что бедняга в конце концов не вытерпел и схватился за голову: «Эх, знал бы, что так кошмарно живу, давным-давно бы застрелился!» Соционом-психотерапевт обладал явным и ярко выраженным нордическим темпераментом: слушал такой выспренный, полный эмоциональных аффектаций рассказ о человеческих страданиях с невозмутимостью гранитной статуи, и ни одна сочувственная тень не потревожила его массивное белоснежное чело. О чем думал Свен Свенсон, было совершенно невозможно угадать: может, о пиве, может, о романах Кнута Гамсуна, а может, о жизнеформах на Сатурне. «Вот это психотерапевты в Норвегии!» – с полубессознательным восхищением думала я, созерцая абсолютную невозмутимость профессионала. Алена неосознанно пыталась чуть-чуть кокетничать; несмотря на всю глубокую мрачность и мировую печаль в содержании своего повествования, щебетала она голоском весенней пташки и время от времени двумя пальчиками поправляла непокорную прядку волос. Нет, Алена моя действительно вошла в азарт! Я вгляделась получше; да, в принципе о Свене Свенсоне можно было с легким сердцем сказать, что он интересный мужчина. Только один-единственный раз за все время собеседования заметила я, как из полуприкрытых веками, на удивление васильково-синих, редкостного цвета глаз социального куратора упал на меня сосредоточенно-внимательный и оценивающе-глубокий взгляд: как кусочек летнего неба, мелькнул и пропал в непогодных, неподвижных серых тучах бровей. – Ну ушла она от мужа и ушла! – в конце концов внезапным ударом грома прозвучал его протяжный, как колокольный звон Большого колокола, медово-тягучий бас, когда Аленка с невероятной страстностью повторила ту же самую фразу в пятнадцатый, наверное, раз. Видимо, любящий тишину леса, долины, горы и плавные воды прохладных спокойных рек Свен попросту не смог выдержать столь сексапильного напора. – Обратите внимание: подобные воспоминания отражаются на вашей подруге не самым лучшим образом. Лучше считать это дело прошлым и думать о том, как жить дальше! Заметно раскрасневшаяся Аленка, я заметила, слегка разозлилась, отчего ее сильно раскосые многоцветные глаза: зелено-орехово-серые превратились в два совершенно зеленых уголька. Так случалось всегда, когда подружка злилась или нервничала.
– Вы ведь, я думаю, в курсе, что в норвежском государстве процветает национализм, расизм и дискриминация, а русских женщин считают чуть ли не за проституток. Это только в последнее время средства массовой информации вашей страны перестали об этом умалчивать. Как вам кажется самому, в такой нетерпимой обстановке Веронике легко думать о строительстве дальнейшей судьбы? Я сильно поперхнулась своей же слюной, зато Свен Свенсон ни глазом не моргнул, ни бровью не повел. Он односложным вежливым словом поблагодарил Алену за рассказ и помощь и попросил подругу выйти в приемную и там меня подождать. – Таковы требования социального законодательства. Я должен побеседовать с клиентом наедине. Он широко раскрыл перед подругой стеклянную звуконепроницаемую дверь кабинета и вышел за ней следом, чтобы ее проводить в холл ожидания. – Думаю, что уяснил суть ваших проблем, – немного смягчился саксбехандлер (делопроизводитель по-норвежски), при возвращении в кабинет он перестал прятать за веками и ресницами свои обворожительно синие очи. – Мы вам обязательно поможем. Заполните стандартную схему-анкету и будете ежемесячно получать социальное пособие. Вы сейчас живете у подруги, если я правильно понимаю? Социальную квартиру коммуна сможет вам выделить, думаю, месяцев через четыре-пять – придется постоять в очереди. Если же сами снимете жилье, будем оплачивать. Вам могут понадобиться услуги адвоката и… Вы пишите, пишите. – Извините, Свен… – пробормотала я, заливаясь краской стыда и запинаясь при каждом слове: Боже, ну отчего я уродилась такой лентяйкой! Ах, как была права бабушка. Сама себя слушать не могу, как будто полон рот камней и прочих фонетических безобразий! Вот быть бы мне такой же бестемт (целеустремленной), как Алена! – Я боюсь понаделать ошибок в норвежской грамматике. Не поможете ли правильно заполнить анкету? Допускать элементарные орфографические ошибки в тексте было ужасно стыдно, тем более что не только в русской (упаси Боже!), но даже в английской грамматике и стилистике я была достаточно сильна. Литературно-языковый стыд намертво привила мне родная мама, которую стилистические неточности и небрежная семантика в редакционных рукописях могли прямо-таки до слез довести, что уж тут говорить о нарушениях в правописании… Английского, правда, мама не знала и контролировать меня в нем не могла, зато своим французским втайне гордилась. Естественно, сначала меня хотели определить во французскую спецшколу (французский язык казался маме гораздо красивее всех остальных, да и работала она большей частью с французскими переводными журналами по архитектуре), да туда ездить было далековато – почти на другой конец Москвы. Свен молча кивнул в ответ и принялся зачитывать вопросы вслух, а я ему отвечала. Мало-помалу я к нему привыкла, перестала опасаться и стесняться, он вроде бы стал выглядеть повеселее, чем в начале визита. Я вообще питаю большую склонность и доверие к людям, у которых руки всегда остаются спокойными. – Знаете, что я мог бы вам предложить. Мне все-таки кажется, у вас нервная система не совсем в настоящее время в порядке и какая-либо активность в таком достаточно болезненном состоянии вас к хорошим результатам не приведет. Психологические раны часто представляют собой более тяжкие увечья, чем физические; разница лишь в том, что первые не столь заметны взгляду. Внутри вас будто бы находится стальная сжатая пружина; когда-нибудь она разожмется и, возможно, разожмется не вовремя. Не поехать ли вам на время в неврологический санаторий восстановиться? Уж чересчур длинной для столь немногословной натуры показалась мне тирада делопроизводителя – неужели я настолько плоха? – Могу гарантировать, вам там будет хорошо и спокойно. – Нет, нет. Спасибо, нет! Я почти испугалась. Мне норвежский сумасшедший дом предлагают! Вот до чего докатилась! – С моими нервами совсем скоро все будет в полном порядке. Я учусь, сложные экзамены сдаю и по Люниксу, и по Новелле, и языки программирования, и Сиско… Мне следует как можно скорее найти работу, обустроить свое местожительство и тогда все само собой наладится. – Ну как знаете, русская гражданка Вероника Малышева, решать вам. Кстати, если надумаете покупать мебель, можем выделить вам некоторые средства на этаблирование. Составьте в этом случае список первоочередных необходимых предметов, прикиньте примерные расходы по расценкам в ИКЕА. Если возникнут какие-либо проблемы, звоните мне сюда и не стесняйтесь. Я то же самое, что ваш персональный врач. По закону королевства Норвегии вы находитесь в трудной ситуации и вам положена помощь. Совсем не первоначальный пронзительный и острый луч-рентген излучали изумительные глаза сидящего напротив человека, но ласковое и утешительное сияние как бы из окон отчего дома. Очень это меня тронуло, и одновременно я удивилась, как же быстро чужая страна Норвегия стала казаться родной и близкой, а в общем-то далекий от моих жизненных перипетий чиновник – чуть ли не близким родственником. Так вот где обитает «социализм с человеческим лицом»! По моим чувствам – так как будто что-то очень хорошее свалилось с неба, и, почти умирая от нахлынувшей благодарности, я едва сдерживалась, чтобы не расцеловать «бехандлера» в нордическое лицо с ярко-синими очами Пана – древнегреческого бога свободной и дикой природы. – Бестолковый норвежский чурбан! – в сердцах высказалась Алена, как только куратор лаконично попрощался с нами в общей приемной. При его появлении она сразу же натянула на свое хорошенькое личико высокомерную гримаску примадонны, но кураторское нордическое лицо, так же, как и его широкая спина, отреагировали на все с одинаково безразличным спокойствием. – Да нет, Ален, не наезжай зря. Он вроде бы к концу разошелся и ничего стал. – Ах, все равно – очередной норвежский свинопас! Ну и манеры – нет слов… Негодующая на норвежских мужчин подружка со слегка резковатым для нее напутствием вручила мне дубликат ключей от своей квартиры и заспешила обратно в офис. Я сердечно поблагодарила ее за помощь в многотрудном деле, но слова пришлись в быстро удаляющуюся кожаную спинку. Все-таки много на свете хороших людей, готовых помочь ближнему своему! Норвежцы молодцы: живут на «нефтедоллары», как и Россия, но зато догадались создать Норвежский нефтяной фонд, и многие, многие поколения сумеют воспользоваться доходами от умно вложенных государством инвестиций в самые выгодные финансовые активы по всему миру. Будет Норвегия жить – и в ус не дуть, а на дорогой Родине все, как всегда, разворуют без всякого для людей толку. Эх, Россия-матушка, ну почему у тебя извечно дела идут по кривде, а не по правде?!
|
|
За содержание рекламы редакция ответственности не несёт. Рукописи не возвращаются и не реценцируются. Мнения редакции и авторов могут не совпадать. Использование материалов только с разрешения редакции. Copyright © 2001-2010 RussianWomenMagazine.com All Rights Reserved. |
Спустя непродолжительное время Алене пришла в голову блестящая, как она выразилась, идея. Поскольку Норвегия – страна официального социализма (ведь мы на курсах норвежского учили, не так ли, Никочка?! Вырвали-таки скандинавы у русских знамя первопроходцев!), вернее, сочетание в равных долях гуманных коммунистических идеалов (не надо путать с «военным коммунизмом»!) и прибыльных капиталистических принципов, то она должна мне непременно помочь.