Весенние прогулки с собакой

Я люблю гулять с собакой, дышать свежим воздухом, разглядывать природу... Но иногда собака остается дома, и я гуляю без нее. И я знаю, что она не обидится, и не будет упрекать, а просто будет ждать следующего раза... Да разве она все и поймет – что я чувствую и вижу? Ее зовут Коко, белый высокогорный терьер. Мы обе любим гулять.

***

Cегодня с собакой ходили гулять на реку - красотища... Снег тает, в воздухе весна! Цаплю видели - на одной ноге стояла, утки «летять высоко»... Деревья стоят, плющом увитые..., а одно дерево все в зеленых листьях и красных ягодах - знать бы как называется... Я думала – лавр, а оказался holly, ну тот самый Hollywood, у нас в углу сада тоже стоит.
Вот она - Америка...

***

Так хорошо идти и пялиться на дома и деревья... Некоторые потешные такие - как пучок в землю воткнутый. И стоит, распушился... А в ветках других, больше похожих на настоящие, сидят птицы и кричат: грр! грр! и ни один дом не похож на другой - стоят себе молчком, а характер - вот он, на фасаде.
Вспомнилась Швейцария, где когда-то шла через лесок и вдруг увидела куст, весь в капельках. Он стоял и, казалось, позванивал в зимнем воздухе...
По дороге попался полубезумный старикашка с облезлым пуделем. Почему полубезумный? Не знаю. Так обычно бывает - в каждой местности есть свой дурачок... А может это я?
И мое невинное развлечение - наблюдать за окружающим миром может привести к необратимым последствиям? Глубоко в мозгу. Или там в сердце - когда щемит то ли от весеннего воздуха, то ли от любви к окружающей среде...

***

Сегодня состоялся спуск на воду алановской лодки. Или яхты. Алан – друг Билла.
Хорошо плыть теплым весенним деньком мимо домов, протянувших частные причалы к реке, и смотреть на покачивающиеся на воде плавсредства... Свежо, и вкус вина особенно терпок. Если внимательно всмотреться в берега, отодвинуть мысленно дома, и представить разлапистые деревья и зеленые кусты сами по себе... то можно наверное побыть первопоселенцем на какую-то минуту, ощутить всю силу окружающей природы.
Но взгляд рассеивается, цепляется за чаек, расхаживающих по тонкому льду, за уток, размеренно качающихся в воде, за сооружения человеческого происхождения.
Ветерок дует, и все ненужное, хлам, накопившийся за такую долгую-долгую зиму, потихоньку выветривается... еще одни глоток – и мы в доке. То есть – дома.

***

Птицы. Их было много. Небо вдруг потемнело, как будто сгустились невесть откуда взявшиеся тучи, и стало тревожно на сердце... Деревья закачались под тяжестью тельц, своим количеством образующие массу, давящую сверху. Птицы кричали что-то на своем птичьем языке. Их было много и они были в одной стае. У них был один язык. У них было одно название – «птицы». Маленькие и темные. Неизвестной породы.
Но они куда-то летели, и это уже было хорошо. Потому что через несколько минут они снялись с места и полетели всей стаей куда-то дальше. Деревья перестали качаться, и стало легко и свободно. Хорошо, что я не птица.

***

Первой зацвела вишня на углу, когда все остальные деревья лишь только собирались. Розовое облако на ножке. Мы сфотографировались под ним, когда вокруг все было зеленым. Крапал дождик, и воздух наполнялся запахами...
Желтые нарциссы, яркие фиалки и синенькие крокусы потеряли свою значительность, когда вдоль дорог зажелтели стройные ряды кустов, а белая купень покрыла большинство дерев вокруг. Цвет белых оказался разнообразным, от мелких, похожих на ранеточные, до крупных с тропическим запахом. Там-сям распушились розовые облака в три-четыре раза больше того, на углу...
От мала до велика заневестились, не стесняясь размеров и покорные любви. Гигант по дороге в школу свесил ветви, отяжеленные кремовыми цветами, как груди. Кустик во дворе покрылся розовыми пятнышками, а в поле под ногами стелились крошечные растения, усыпанные еле заметными белыми цветочками.
Заворачивая за угол, я оглянулась, пытаясь отыскать в толпе цветоносов ту, первонькую. На бело-желто-розовом фоне едва различалось темное пятнышко. Первые завязи... Вот весна-красна и пришла! 

Л. Берловска

Апрель, 2003 г.