Русские женщины в Америке

Русские женщины в Америке

Оксана - вдова ветерана или Завтра никогда не умирает

Keith Leslie Мой американский муж скончался 2 марта, 2007 года, не дожив до 48 лет. Его тело было увезено в морг. А я осталась решать проблемы: на что его хоронить?

Когда Киф работал, то страховку жизни по работе ему продавали, а когда стал болеть, то никакие страховые компании не могли ему продать ее. Потому что мой муж был для них смертником.

В 2000 году, ровно через полтора года после нашей свадьбы, он умер от инфаркта. Его сердце заставили биться с помощью электрошока в одной из аризонских больниц. В том же году Кифу поставили диазноз - гепатит С, убийца печени.

Через три года, когда мы не могли понять, почему мой муж все время сонный и усталый, не смотря на витамины и препараты железа принимаемые, новые анализы крови были взяты. Всплыл диагноз - хемохроматоз. Это наследственное заболевание, которое просыпается в некоторых людях с кельтской родословной к сорока годам. Организм начинает вырабатывать железо, и это железо начинает долбать по печени и сердцу. Поэтому людям с хемохроматозом нельзя железо ни в пище, ни в витаминах. Наоборот, нужно делать профилактические кровоиспускания, раз в неделю или две, зависит от уровня железа в крови. Так как это заболевание неизлечимо.

В общем, мне приходилось возить мужа в банк крови, чтобы у него, как у донора брали кровь, по 500 миллилитров за раз, и кровь эту выбрасывали, так как она была непригодна для спасения жизней из-за вируса гепатита С. После кровоиспусканий, у него были слабость, и он не мог работать по два три дня. Два раза доктор назначал Кифу лечение интерфероном, чтобы уничтожить гепатит С. Оба раза мой муж был не в состоянии работать, очень мучился от побочных эффектов. В конце концов, гепатит С ушел в ремиссию, а печень все равно сдала - развился цирроз. Развились фиброз сердца и атеросклероз сердечных сосудов.

Мой муж принадлежал к группе людей, которые называют себя ветаранами. Киф в армии служил 4 года, и поэтому ему полагалось бесплатное место на кладбище военном. Ветераны меня поддержали, один даже ездил со мной в похоронное бюро. Сперва я хотел мужа хоронить в гробу, по-христиански, как он хотел. Но оказалось, что по самым дешевым расчетам, такие похороны будут стоить четыре с половиной тысячи.

Я узнала, что если выставлять открытй гроб напоказ родным и друзьям, то это будет дороже, так как в данном случае приходится накачивать тело формальдегидом и использовать косметику. Я знала, что мне американские ветераны обещали собрать деньги, но у них больше двух тысяч не набиралось.

Я позвонила 6 марта в похоронное бюро: "Я хочу делать кремирование тела своего мужа". Мне ответили: "Такого не бывает, нужно брать разрешение у врача, у шерифа. Мы кремирование делаем через 10 дней после смерти". Я позвонила своему человеку из ветеранов, юристу, по имени Харви. Он вмешался. Похоронный дом позвонил мне на следующий день, утром 7 марта: "Ок, сегодня ночью мы вашего мужа кремируем, придите до полудня и подпишите необходимые документы".

Кремация обошлась американским друзьям-ветеранам в две тысячи. Таким образом я поняла значение американской пословицы: "Важно не то что ты знаешь, а кого ты знаешь".

Похороны были назначены на 8 марта, Международный Женский День. К этому дню вся американская родня смогла съехаться из Пенсильвании, Огайо, Мэрилэнда, Нью Джерси... Попрощаться с телом усопшего родители Кифа, брат и сестра пошли в похоронный дом 7 марта. Я сидела в лобби. Я решила, что я не видела ЕГО мертвым, и видеть не собираюсь. Пусть снится мне живым. Он и так последнее время до кончины выглядел как покойник - осунувшися и бледный.

Служба военно-религиозная была назначена на половину десятого утра, на военном кладбище. Я отвезла младшего двухлетнего сынулю, Дарчика, к бэби-ситтеру, а старшего пятилетнего, Джессефа, взяла с собой. Гнала машину так, что меня остановил полицейский и прочитал мне лекцию про превышение скорости. Штраф не выписал. В результате, сервис пришлось задержать, так как я опоздала, вдова ветерана. Харви, узнав о превышении скорости мною, спросил: "Тебе выписали штраф?" Я сказала: "Слава Богу, нет". Харви промолвил, отводя от моего лица взгляд старого стервятника: "Тот полицейский пожалел бы что проснулся сегодня утром, если бы он выписал тебе штраф". Я промолвила: "Мне повезло, что у меня есть такой отец, как вы".

Прах в урне был помещен в гроб закрытый, взятый взаймы по моей просьбе, чтобы мой сын считал, что отец лежит в гробу, а не что его тело сожгли и засунули в какую-то вазу. Джессеф бы просто этого не понял. Ребенок уже был травмирован годами фактом, что отец болеет, спит много или жалуется на боли, и что может умереть.

Родители Кифа, семидесятилетние седые старички, не сломленные инфарктами и красной волчанкой, диабетом и артритами, сидели со мной на скамейке, и принимали соболезнования знавших моего мужа сотрудников и моих друзей. Киф перед смертью оттолкнул от себя всех своих друзей, перестал с ними общаться.

Один из бывших сотрудников по работе, где они создавали компьютерные программы для полицейских машин, по имени Ральф, подошел ко мне и сказал: "Оксана, твой муж был золотом для нас. Он никому никогда не отказывал в помощи. Когда он себя хорошо чувствовал несколько месяцев, то всегда приходил одним из первых на работу, и уходил одним из последних. Киф нам миллионные контракты спас". А потом, помолчав, добавил: "Я уверен, что ты без него сможешь поднять детишек, помоги тебе Бог. Киф мне говорил не раз о тебе с гордостью, что он женился на русской, которая в десять раз умнее него!"

А урну с прахом военные офицеры, учавствующие в похоронном сервисе, вставили в стену кремированных ветеранов, когда все скорбящие друзья разошлись. После похорон был банкет-ланч в ресторанчике в бухте. Многие не пришли на ланч - побежали на работу.

Когда моя папа умер в Ташкенте от рака, в возрасте пятидесяти лет, моей маме пришлось, согласно традициям, делать поминки на девять, сорок дней, всех звать близких и далеких, тратиться, готовить, накрывать столы по два-три раза в день. В Штатах поминки так не отмечают обычно. Я первую неделю не готовила вообще. Мы питались с родней, мне приносили еду на дом ветераны, мне присылали деньги друзья и знакомые со всех штатов, где мы жили за восемь с половиной лет своего брака.

На сорок дней я сделала поминки в виде благодарения за поддержку сотрудникам с работы Кифа и ветеранам, заказала много пиццы, завезла на работу мужа, и в клуб ветеранов. Распечатала много фоток с его портретом, чтобы те, кто считал Кифа своим другом, уважаемым человеком, мог взять себе фото на память.

Я так же, следуя американским традициям, послала открытки с благодарениями и фотками мужа всем тем, кто прислал мне открытки с соболезнованиями и чеками. На стене, где за плиткой в нише покоится прах моего американского мужа, выбит его портрет в мраморе со словами его любимого фильма про Джеймса Бонда: "завтра никогда не умирает".

Оксана Лесли Прочитать об авторе

Русские женщины в Америке:

How to Survive in International Marriage Книга Оксаны Лесли – это не просто пособие как нормально жить в Америке, а крик души, как выживать, как выстоять, как не потерять себя. Круг ее читателей – это люди, которые любят информативные мемуары, или книги, которые помогают ценить то, что имеешь.