Убить Потрошителя...

Преступление созрело сразу... Так говорилось в одном детективе... Но здесь все произошло по-другому - преступление вызревало долго, как фурункул, который назревает под кожей, и раньше времени тронуть невозможно, потому что расползется гной под кожей, грозя заражением крови.

«Отголоски когда-то великой империи республик свободных. Вот, видимо, заложенная в нас с тех времен генетически свобода, не дает жить спокойно. Что нам... ухватишим своих «синих птиц» или прочую нечисть, приносящую счастье. Пусть оно даже относительное. Мы - это "Русские жены" и этим можно сказать многое. Странная сказка о принце, приехавшем из-за моря и увезшем новоявленную Золушку во дворец за океаном работает до сих пор. Почему-то женщинам страны российской и прочих бывших «республик свободных» не приходит в голову, что жизнь за пересечением вожделенной линии границы не заканчивается обязательно счастливо... Жизнь, просто встает на другие рельсы, не всегда ведущие к светлому будующему...», - вот такие филосовские мысли лезли в голову «Юного Гения и Звезды всех времен и народов» под действием алкоголя... Отпив коктейля «Маргарита», Леля мрачно оглядела громадную комнату. Да, вот она и в США, но ничего не случилось...

Собравшись небольшим клубом «Русских Жен», в который входили Леля, Инга, Вероника, Светлана и Заринка (Эльвира с мужем уехали к родственникам, а Алю-Чуму дружным голосованием решили не приглашать), они обсуждали события, не так давно произошедшие в Сиэтле... Там американский муж странных сексуальных наклонностей вместе с любовником убил молодую русскую жену. Той едва-едва двадцать лет исполнилось!

- Таких сволочей надо убивать прямо на месте! - Вероника, как хозяйка дома смешивала коктейли. Благо, что уже почти «прирученные» мужья знали во сколько надо приехать и забрать своих подвыпивших половин.

Можно со многим смирится, но то, что ни разу не удалось нажраться по-настоящему в компании, Леля не могла простить и принять Америку в сердце. По этим драконовским законам, если выпивший гость попадал в аварию, то ответственность, как и оплата всех расходов, ложилась на хозяев дома. Поэтому, уже скорее по привычке все контролировали друг друга.

Улучив момент, когда никто не смотрел на неё, Леля щедро плеснула себе текилы и устроилась под пальмой в кадке, соображая, успеет ли она налить себе еще такую же порцию до приезда муженька.

И когда все охали и ахали сочувствуя бедной девочке, а тем более её несчастным родителям, Светик вдруг странно выдохнула:
- А я бы своего убила и даже не пожалела!
На мгновенье замолчав, все удивленно воззрились на неё.

Светлана, зеленоглазая красавица, приехала из Новосибирска и уже год прошел с тех пор, как она вышла замуж за Джека, немного чудаковатого американца. Проведя здесь уже чуть более года, Лелик научилась не удивляться странностям местного населения. Подумаешь, кто-то имел в доме чуть меньше пятнадцати собак и двадцати кошек. Главное, что бы не морили их голодом! (За этим и всем прочим следила специальная служба). Поэтому хобби Джека - собирание марок и монет, поначалу показалось признаком культуры и интеллекта. Это было гораздо круче, чем, например, у Заринки из Казахстана, чей муженек каждый вечер напивался так, что она, не совсем адекватно воспринимая русские шутки, действительно твердила, что Новый Год бывает чаще секса. Но по ребенку в год на удивление, регулярно рожала. Поэтому «Клуб» с ней практически не встречался.

Инга... Ах Инга! Она вышла, выскочила.. нет, даже язык не поворачивается сказать... но она именно «вылезла» замуж за адвоката. Видимо эти столь сильные потуги заставили её возгордиться, подняться над остальными, «осилившими» всего лишь «средних американцев» и поэтому в компанию «Жен» её старались по возможности не приглашать. Но когда обстоятельства требовали... И потребовали же!

Больше похожая на птичку, черноволосая, с длинноватым хищным носиком, Инга словно вынюхивала и выглядывала все сплетни и новости. Она терпеть не могла Веронику, у которой действительно было все хорошо... Но только потому что Заринкин муж и её Вилли были ближайшие друзья детства, то, несмотря на всю неприязнь к Веронике, ей пришлось идти на Заринкино "беби шауа".

Вероника - профессиональная певица, вышла замуж за очень богатого американца, но не просто так, как некоторые, из-за желания сменить страну, а действительно по страстной любви.
- Вероник, а как же любовь к искусству? - поинтересовалась Леля, - Ты уже что не думаешь больше петь?
- Лель, ты знаешь, я уже давно поняла, что лучше быть женой очень богатого человека, чем нищей никому неизвестной певицей...

Ну насчет нищеты Вероничка, конечно, лукавила, потому что, работала она по контракту в одном из самых дорогих ночных клубов Кипра, где и повстречала Майкла Эндрюса. Майкл сделал все возможное, чтобы развести ее с мужем, покорить ее сердце и увезти на Гавайи в роскошный дом с бассейном и белым роялем, который он приобрел по случаю помолвки. После скромной свадьбы (присутствовало всего триста гостей) Майкл приложил все усилия, чтобы Веронике понравились Гавайи. Но влага неутомимой ржой разъедала все Вероничкины металлические украшения на вещах, сумочках, обуви, а солнечная радиация выжигала цвет на платьях, несмотря на наглухо закрытые шкафы... Но это было не главное, Майкл мог закупать все необходимое для Вероники тоннами. Главная причина была в том, что она не могла выносить этот жаркий и влажный климат и они перебрались в Беллвезер, небольшой городок, где у Майкла был один из бизнесов. Первое время они проживали в мобиль-хоуме, решая, что лучше для них - купить или построить новый дом и Инга с мстительным удовольствием говорила:
- А... это те которые в треллере живут.....
Ах, как же ей стало нехорошо при виде нового Вероникиного дома! А тем более при виде самой Вероники - ухоженной, холёной, красивой блондинки.

Два-три раза в год семейство Эндрюссов отправлялись в круизы, где собиралась целая компания таких же богатых людей и там уже иногда Вероника пела... Майкл влюбленным взглядом пожирал свою талантливейшую женушку и засыпал ее драгоценностями, которые Вероничка периодически демонстрировала подружкам.

Для Инги, это было тем более досадно. Мало того, что её муж вынужден был жениться на ней под давлением родственников, да к тому же, несмотря на то, что и вроде бы деньги у него водились, кроме обручального кольца, она от него ничего больше не получила... Да и жили они пусть не в состоянии войны, но легкой неприязни друг к другу уж точно.

А сейчас Вероника проводила «беби-шауа». Это довольно распространенный обычай у американцев, когда подруги молодой мамы собираются и дарят ей подарки к рождению ребенка. Перед этим она правда должна составить список того, что она желает заполучить. Вероничкин муж, как раз закончил отделку нового дома. Поэтому Вероника, приглашая «Клуб» на Заринкину «Шауа», убивала двух зайцев, устраивая и как бы и новоселье одновременно.

Дом конечно, был шикарный, четырехэтажный, в стиле «шале». Построенный под рубленую избу снаружи, внутри он поражал современной отделкой. Камин Вероника не развела только по причине ясной солнечной погоды. Хоть и стоял на дворе ноябрь, природа словно не прощалась с ушедшим теплом. Прозрачный, слегка холодноватый воздух был бодряще свеж, а неторопливо опадающие листья напоминали, что все-таки «жаль, что кончилось лето». Сквозь высокие окна солнце прогревало дом не хуже самой теплой печки. Женщины, расселись кто где, на креслах или маленьких диванчиках, а Леля переместилась из под пальмы на медвежью шкуру у камина.

Майк специально для Вероники приобрел участок на берегу озера, чтобы она по утрам и вечерам испытывала приступы вдохновения, для музицирования. И сейчас любуясь заваливающимся за горы солнцем, все уставились на Светлану.

Конечно, не всем выпало такое счастье как Вероничке - Майкл с деньгами и с любовью. Но, с другой стороны, по чужим людям они тоже не побирались...
- А ты разведись с ним! - такую глупую идею могла предложить только Заринка. Её муж буквально вытащил ее из какого-то аула, когда изучая группу тюркских языков, шарахался по Средней Азии и Казахстану. Русские быстро приучили его некрепкий организм к водке и теперь он занимался описанием какой-то монографии, посвященной Тюркским народностям, а заодно пристрастился к варварским обычаям тех немногих русских, сохранившихся в Азии.

Заринку не волновали, ни проблемы виз, ни документов. Всем этим занимался их семейный адвокат, она даже не подозревала, что пока она не получит постоянную гринкакрту, муж в любой момент может отправить её на родину, о которой она вспоминала с содроганием в душе:
- Там даже в туалет приходилось ходить на улицу. Я уже не говорю о туалетной бумаге!
Как истинное дитя гор и Перестройки, она с трудом говорила по-русски, но её необремененный знаниями мозг легко впитал английский и поэтому она общалась с русскими подругами, используя наидичайшую смесь языков. Но благодаря тому, что все имели заграничных супругов, её хоть с трудом, но понимали.

Прожив в США почти четыре года, она ожидала третьего ребенка. Полностью поглощенная пеленками-распашенками, Зарина не была слишком обременена бытом. Зарплата и состояние мужа позволяли ей вести довольно приятный образ жизни, поскольку основная нагрузка лежала на плечах бабушек-дедушек и еще постоянно живущей в доме няни. Поскольку её Дейв был поздним и единственным ребенком в большой семье тетушек-дядюшек, то необычайная плодовитость Заринки и желание рожать детей, «как положено и сколько получится» были приняты родственниками на «ура». Дейву стукнуло уже сорок пять, а до встречи с Заринкой он как-то и не горел желанием продолжения рода, приводя этим всю родню в ужас.

Забредя с экспедицией в высокогорный аул, он попросил, чтобы старейшины показали ему (в целях научных исследований) какие-нибудь национальные обычаи. За семдесят четыре года советской власти «старики», могли припомнить лишь утренники, проводимые в детском садике. И поэтому нарядив Заринку в национальное платье, сунули ей бубен в руки, велели петь и плясать. Вид пляшущей юной чумазой дикарки так поразил воображение Дейва, что, ощутив биение плоти, он немедленно женился на Заринке и увез её к себе. Русский «Клуб» подозревал, что всякий раз, когда Зарике хотелось близости, то она надевала свое экзотическое платье и била в бубен, пробуждая слабую Дейвовскую плоть на подвиги.

- Зарина! - отвлекшись от разлива коктейлей произнесла Вероника, - Света не может развестись с ним пока, её же депортируют... Я правильно говорю?
Все уныло покачали головами. Что правда, то правда. Только, очутившись в США, ты начинаешь понимать, насколько зависима от прихоти своего супружника. Минимум полгода-год уходит на получение всех документов, в том числе и разрешения на работу, а до этого приходится сидеть на шее благоверного и терпеть все... Потому что возвращаться в Россию, с таким трудом выехав, не хотелось.

Мало кому сказочно повезло познакомиться по Интернету или через брачное агентство и обрести все сразу - доброго, заботливого мужа и теплый очаг. Мужики они и в Африке мужики... А что говорить о тех, кто получил почти полную власть над своей половиной?

- Свет, что настолько плохо? - поинтересовалась Леля.
Света только вздохнула, не успев открыть рта, как Леля перескочила на новую тему:
- Девчонки, я вот вчера в колледже познакомилась еще с одним «свеженьким экземплярчиком»! Кстати она живет совсем недалеко от тебя, Светик, они там дом купили в Викторианском стиле... Она уже пол-года здесь кукует, ну, а английский примерно моего уровня, вот ее и засунули на мой левел... Надя ее зовут.

«Русский клуб» понимающе покивал головами. Собственно, сам костяк состоял из Светланы, Эльвиры, Вероники и Лели. Русских в Белвезере было много, даже слишком много и первое время, приехавшая из глухой провинции Леля, чуть ли не вцеплялась в человека, едва заслышав его русский разговор... Но, как правильно говорила Алена: «Поживешь среди русских еще и будешь делать вид, что не понимаешь родную речь...»

Продолжение