Начало повести

Корея

- Cколько зарабатывала? - Леля на мгновенье задумалась, - Минимум 25 баксов в день, максимум ну... где-то триста. В месяц от полуторы до двух  с половиной  штук выходило. Но это без оплаты отеля и  продления визы. После всего восемьсот - штука  оставалось. Не забудьте питание плюс еще обуться - одеться в красивенькое хочется. Ну а те, кто «снимался», те «пятерочку» самое меньшее,  в месяц делали, «чистыми». Но это было еще пять лет назад, сейчас там все уже по- другому.

Во время очередных посиделок Светик, Эля и Алина начали расспрашивать Лелю о корейской жизни. После приема  горячительных напитков та «пустила слезу» по любимой стране и начала рассказ.

- Южная Корея! Только теперь я понимаю, какой я была дурой. Надо было выходить за корейца и жить себе припеваючи. Хотя при ихних-то порядочках особо и не разгонишься. Но все равно нет проблем, куда пойти «погаситься». Есть куда одеть красивую одежду, показать себя, любимую. Да и просто пойти покушать в приличный ресторан - не такие  цены,  как здесь. Там  шикарный ресторан... ну 50 баксов. Так это с выпивкой, а здесь - так скромненько на двоих покушать. Думаете я там готовила? Нет, только ублажала себя любимую. Проснешься бывало и раздумываешь - какая кухня мира  достойна меня для посещения? А тут только и бегаешь по магазинам, скидки выискиваешь. А маникюр - у меня ногти были -во! - и Леля отвела руку на пол-метра, - Ну может чуть поменьше. Пойдешь в сауну, так тебе банщица сделает массаж всего за тридцать пять  долларов (сорок вонючек). Так еще и непростой массаж, а специальной мочалкой ототрет - сдерет, старую кожу, огурцами тертыми обложит, а потом после того, как вымоет тебя, еще всякими кремами-лосьенами намажет. Выходишь из сауны лет так на десять помолодевшая, к «розовому» детству приблизившись. Потому-то кореянки лет на двадцать моложе выглядят. Как правило, сауна - раз в три дня! А Пусан! Идешь, по нему и наслаждаешься, что такой город есть. Не знаю, но именно там я чувствовала себя как дома, не здесь.

Лелик страдала так искренно, что подружки поверили ей.

- А ты хочешь в Корею вернуться?- поинтересовалась Эльвира.
- Конечно! Но только после получения гражданства США. С нашим «серпасто- молоткастым» в Корее, как и везде, делать нечего.
 Алинины зрачки хищно сузились:
- Но все, кто приходил на Техас... Они же потрахаться?
- Да нет.. Тут уж кто чего искал. Кому нужен был секс, те прямой  наводкой на «Блядкий Перекресток», а кто еще каких то отношений хотел, то тут уж как повезет.

Алина аж выпрямилась, ей эти рассказы про Корею были как «серпом по яйцам». Ее папаша, скитаясь по многим странам, в последнее время слишком долго проводил в Южной Корее и  поэтому ей хотелось допытаться, что же вытворяют моряки в чужих портах вдали от семей.
- Но все же идут  на Техас целенапрвленно для секса?
- Ну кто?- удивилась Леля. - Толко старые пердуны... И по ночам. Семьянины пробегают днем, закупают все для дома и сидят на судах. А вот по ночам да... Мечтательно вздохнула Леля, припоминая то веселое время, когда нормальные российские пацаны, едва зайдя к ним в клуб, и не успев оглядеться лишь робко бормотали: "Да, конечно, девчонки, никаких проблем". Потому что «девчоки» набрасывались на вновь прибывших и выспрашивали: "С чего вернулись? С селедки? Хорошо - несите! С крабов? Волоките! Перевозчики? Ничего нет? Мальчишки, принесите хлеба нормального русского пожалуйста! И «мальчишки» несли все, что было вкусненького на пароходах и чего не было в этой удивительной стране - южной Корее. Особого посола селедку, душистый хлеб, испеченный судовым пекарем. Тот самый хлеб, за которым во Владивостоке  занимали очередь в специальных магазинах, потому что в простых хлебных он не продавался. Да и просто вспоминались те ребята, с которыми они ездили «на шашлыки», в «Парк Фентази» и просто в парки на прогулки...

- И ты веришь в ее байки, что она там в Корее не снималась?- язвительно начала Алина, зайдя в гости к Эльвире на следующий день.
- Я не поверю, что в таком месте и только за разговор платят...
 - Знаешь, Алин, на твоем месте, я бы не говорила о том, о чем ты совершенно не имеешь понятия. Едут в разные страны, не только в Корею. Я и сама собиралась в Швецию «на коктейли», да мне только визу не открыли, а моей подружке открыли и она до сих пор ездит. Только вот она «сидит» на «Вдове Клико». Работает в фешенебельном баре, разводит богатеньких мужиков на дорогую выпивку и, поверь мне, не «снимаясь» заколачивает такие деньги, что тебе в России вовек не заработать.
- Ну не знаю, так тебе твоя подруга и скажет, снимается она или нет!
Тут уже Эльвира не выдержала:
- Слушай, Алин, если я и говорю, то, в отличии от тебя, знаю, о чем!

Ехали все, если только предоставлялась возможность. Мужчины, женщины. Еще задолго до Кореи Леля с увлечением обсуждала с одной подругой поездку в Грецию на сбор апельсинов. Правда, от идеи пришлось отказаться, как только подсчитали доходы и расходы. Львиная часть расходов ложилась на авиабилеты, поэтому дешевле было остаться на Родине. Но, как оказалось, они поступили правильно, предположив, что нищая Украина с Белоруссией вовсю «пасутся» в знойных апельсиновых садах.

- Правильно сделали, что не поехали - прокоментировала Эльвира. Ей, как проживаюшей в Молдове, слишком хорошо знакомы были эти «Апельсиновые туры».
- Это каторжная работа от зари до заката за копейки. И еще один такой аспектик: люди едут, не зная ничего, например, что на апельсиновых деревьях живут такие милые апельсиновые змейки. А противоядие стоит сто долларов ампула. И если ты в месяц зарабатываешь триста долларов, при этом живя, как скот, то жизнь-то подороже будет. А фирмы, которые оформляют бумаги для работы, не спешат оформлять медицинскую страховку . Вот и приходится выкладывать свои кровные.

Эльвира не зря пришлась по душе авантюристке-Лёле. Та в Грецию «на апельсины», зная, все подробности, ехать не захотела, но зато оставались  великое множество других европейских стран. Например - Норвегия, куда она с приятелем собиралась ехать на бурильную установку.

Тут уже у Лели округлись глаза:
- Слушай, а что бы ты там на этой бурильне делала? Ты уверена, что твой дружок не привез бы тебя в качестве подарка этим... бурильщикам?
- Поэтому я и не поехала. А то «бурили» бы меня все кому не лень во всех направлениях.
Голландия отпала после того, как Элинина подруга, вернувшись, показала ей свои руки. Она делала елочные гирлянды, в принципе, ничего плохого в этой работе не было, вот только ногти были стерты до основания  и исколотые пальцы представляли из себя кровавую рану. Оставалась работа в Дании на сыроварне, только вот требовалось заплатить  600 долларов за оформление документов и ждать. Но одна Эльвирина знакомая, ждала уже год, и документы, и визу. Поэтому Дания отпала тоже.

Россия, Россия... Да и бывшие республики свободные... Почему же вы так «опустили» своих граждан, что мечутся те по миру в поисках лучшей жизни. Хоть куда, хоть к черту на кулички. А ведь было время, когда в Россию ломились работать, всякие там французишки, немчура... Потому и возрадовались обрусевшие немцы, узнав, что историческая родина гостеприимно ждет их. Да и Израиль позвал своих «под крыло». Тут уже и русские евреи засобирались. Вот только Россия не ждала обратно своих детей, что рассеялись когда-то по республикам свободным Союза Великого... Те, получив гражданство стран, образовавшихся после краха СССР, уже потеряли надежду на возвращение в Россию. Кто успел, тот благоразумно переехал в смутный период, сразу после начала Перестройки. Конечно, им пришлось продать за бесценок свои квартиры и распродать все нажитое за годы. Аборигены зорко следили, чтобы из республик не уплывало добро, а порой люди просто бросали все и, запуганные националистами, бежали прочь из новообразованных стран. Но кое-кто оставался и жил, и терпел все тяготы и унижения. Особенно, если религия требовала смирения. Тех уже гостеприимно ждали Соединенные Штаты или Канада. Но попадали туда только в том случае, если были убежденным баптистами, например, и их церкви взрывали поклонники Мухамеда. Да и как не стать баптистом в том же Таджикистане, когда,  «уверовавшим» муку и сахар бесплатно давали. На пустой желудок кто угодно «уверует»!

В Беллвезере, как ни странно, больше всего русских и украинцев было именно по религиозной визе. Баптисты, адвентисты седьмого дня, пятидесятники - они держались особнячком, своими церквями, своими огромными семьями и особо в контакты ни с кем не вступая... Особенно - с «русскими женами». Причину Леля поняла немного позднее, когда, заехав  вместе с Алиной к знакомой,  застала у нее в гостях семью пятидесятников. Пока Леля болтала с подругой, пятидесятница поинтересовалась у Алины:
- Где она повстречала своего американского мужа?
- А, по Интернету познакомились.- беспечно отмахнулась Аля.
- А что и такое возможно? - округлились глаза у женщины.
- Я думала, что за американцев только валютные проститутки выходят.
Тут уже у Алины изумленно округлились глаза:
- Я что, похожа на проститутку?
«Похожа -похожа» - злорадно подумала Леля. - «А в принципе - и есть. Живешь с мужиком, которого терпеть не можешь. Только потому, что у него есть деньги. Это же проституция.»

- Слушай, Аль, эти люди эмигрировали сюда лет так пятнадцать-двадцать назад. Кто в то время до перестройки имел контакты с иностранцами? В основном они - валютные. Ты понимаешь, что в сознании этих людей ничего не менялось, они что - смотрят телевизор? Им же религия запрещает это, да и аборты они не делают и не предохраняются, потому и семьи такие огромные. Да даже те, кто недавно эмигрировал, они что, намного отличаются? Ты же видела, что женщины  здесь в основном уборщицами работают. Какой это слой слой населения? Они же кроме Библии ничего не читают. Да они, прожив по двадцать лет, кроме «хай» ничего не знают, потому что общаются только между собой. А ты ей еще про интернет говоришь.

Всех «религиозников» было видно сразу - они ходили  по городу  в длинных юбках и платочках. И у американского населения Беллвезера действительно сложилось впечатление, что все русские такие, им бы еще гармошку в руки  и медведя дрессированного. Поэтому некоторые вполне серьезно спрашивали, есть ли в России компьютеры?
- А как мы по-вашему в космос летаем?- огрызалась на это Леля - И, между прочим, мы там были первые!

Но избирательная американская память почему-то не помнила Юрия Гагарина, зато назубок знала имена астронавтов, ступивших на луну. И Леле пришлось констатировать, что и американцы не особо интересуются Россией, как, впрочем, и другими странами. Когда ажиотаж, вызванный Перестройкой, прошел и, выяснив, что больше бояться русских с их атомными бомбами не надо, американцы переключили свое внимание на другие проблемы. Но в «памяти народной» Россия по-прежнему оставалась дикой, необразованной страной. Потому и удивлялись американцы маленького городка, что какие-то русские (Инга и Вероника) могут играть на «цивилизованных» инструментах, что кроме  балалайки в России слушают и рок, и многие русские имеют высшее образование.

Не ехали только те, кого Алина презрительно называла «мышами». Это были «ителлигентной» закваски, начитанные библиотекарские барышни. Они обожали читать про порок, например того же Ги де Мопасана, представляя себя на месте покинутой и брошенной героини. Но они никогда не решились бы изменить что-то в своей жизни. Лучше уж попивать чай с сухариками и обсуждать дочку соседки: «Как низко пала она... Из Китая привезла три шубы. А кто там знает, что она за эти шубы делала...» Леля видела таких «мышей» как-то, ходя по квартирам с анкетой.

- Мы люди исскуства... - напыщенно произнесла «мышь» и Леле сразу стали противны, засранные мухами потолки, груда немытой посуды в раковине. А «мышь» расхаживала по давно не мытому досчатому полу в сапогах лавируя между мольбертами... Зато «мышь» имела бриллианты в ушах  и на пальцах, длинный мундштук с сигаретой и шляпу, котору она не снимала даже в доме.

Покривившись на тупые вопросы в анкете, которую пришлось заполнить Леле, «мышь» снисходительно ответила и повернулась к другой такой  же «мыше» №2 и они продолжили обсуждение своей темы. Впрочем, и такие «мыши» тоже иногда  отваживались покинуть Родину - это называлось диссидентством. Что поделать, если в России они не могли делать, что хотят, вот только не понимали, что в других странах они мало кому нужны со своей культурой, которая понятна только в России.

Россия. Россия. Хоть и любила Леля свою страну, но предпочитала это делать на расстоянии.
- Ах если бы не семнадцатый год! - вздыхала она. - Была бы я какой-нибудь графиней. И понесло же мою прабабку делать революцию! Зажралась, наверное, в своих дворцах или «крыша поехала» от хорошей жизни. Все «порядочные» дворяне благополучно «слиняли» за рубеж с фамильными сокровищами. Леля встречала и таких, родившихся в Шанхае, считавшими себя русскими, но никогда на своей исторической Родине не бывавшими. Это были эмигранты той, революционной  волны. Встречаясь иногда с ними, она деликатно помалкивала о своей пра-пра Виолетте.
- Да... Придурковатая кровь, которую я с честью и унаследовала.

Продолжение