Особенности национальной переписки

Я познакомилась со своим мужем через агентство, которое занималось подыскиванием сибирских невест американским женихам. На переписке с корреспондентами из Америки я сломалась, не выдержав испытания приветствиями в первом же послании: hi, baby, I’ll be thinking of you tonight”. Это было мило, но слишком непосредственно для меня, привыкшей к эффективной немногословности зарубежных партнеров по бизнесу. Один из потенциальных кавалеров, помнится, прислал мне свою фотографию, где был запечатлен в сомбреро, среди бескрайних кактусов и с банкой пива в руках. Пережив со мной яркий, скоротечный и односторонний роман, исчез, напоследок заразив мой компъютер вирусом. ОК, подумала я, горячие американские парни не для меня.
Затем последовал затяжной роман в мейлах с французом. Здесь уже попалась я, девочки. Создав полную иллюзию нашей скорой и неизбежной встречи, галл испарился, оставив в моей душе лишь осадок недоверия к фривольным французским мужчинам.

Вытерев скупые слезы, я настроила себя на новую беспощадную волну поиска, и в тот же момент всплыли на поверхность два потенциальных претендента на мою руку, один из Англии, второй из Норвегии. Обоим я решительно заявила в первых же письмах, еще не пережив до конца горечь расставания с вероломным французом, что тратить свое драгоценное время понапрасну не собираюсь, и основным показателем серьезности намерений является встреча. Оба иноземца испуганно согласились. При этом оба пригласили меня в гости практически одновременно, вежливо отказавшись от посещения меня в моем родном сибирском городке. Слаб оказался брат-европеец, не готов лететь за суженой на край России, в суровые сибирские просторы.

Первое время мне больше нравился англичанин. Для завязки он признался мне в том, что искренне ненавидит свою родину, а особенно, как он выразился, «погоду, правительство и цены на бензин». Мне, конечно, нелегко было проникнуться его горестями, все, кто обучался когда-либо на факультете иностранных языков английскому, поймут мою нездоровую любовь к Лондону, но в принципе у нас появилось что-то общее.

Норвежец тем временем описывал свою привязанность к окружающим его горам, фьордам и дремучим лесам, горя желанием показать мне все это как можно скорее.

Вместе с тем он как-то очень практично подошел к вопросу моего визита, прислал приглашение и занялся прочими организационными моментами.

Англичанин же увлекся эмоциональным аспектом нашей переписки, продемонстрировал явный отрыв от реальности вообще и российской действительности в частности, и постепенно сошел на нет.
Представителей других национальностей и жителей других стран мне так и не удалось исследовать, так как после встречи в Норвегии дальнейшие поиски стали неактуальными.

Поделившись, наконец, своим скромным опытом международных знакомств, надеюсь на встречу с дружелюбным читателем. Всем желаю успеха и, соответственно, "сбытчи мечт".

Марина К. Шай

Продолжение