«Конечно нет,» - ответил профессор
и медленно растаял в воздухе.

Первые три года он являлся ей живьем. Потом она и так видела его везде. Она видела его в окнах замка, хотя не помнила, чтобы он когда-нибудь в них смотрел. Она проезжала мимо в маленьких и больших каретах и каждый раз не смотрела, чтобы он там чего не подумал.

Она видела его в кино. Влюбленным Шекспиром, он пожимал плечами в прыжке, падал за стол, едва не ломая стул, а потом, когда кончались слова, смотрел сквозь написанное.

Она видела его в больших городах, когда цвела сирень.  Потому что если бы он был там, то цвела бы она вся у нее на столах и подоконниках в опустевших за зиму трехлитровых банках.
Она видела его в тощем подростке-индусе, который по каким-то очень своим внутренним причинам стоял два часа в луже ледяной воды.

Она видела его в хороших экономистах. Кто-то говорил ей, правда, что это такая составляющая их профессии – в течение пятнадцати минут убедить аудиторию в двух несовместимых точках зрения.  Она не знала, кстати, какая у него профессия.  Но это для нее уже давно не имело значения.

Она помнила день, когда ее кто-то там бросил, потому что это было в ту же дату, когда он встретил ее. И никак не могла решить – бросили по этой причине или слава Богу поэтому.

Она видела его в поездах. В погоне за убегающими последними тамбурами последних вагонов, она как-то всегда знала, что раз еще ему надо успеть последним броском за ней, то уж без нее-то поезд точно не уедет.

Она видела его на даче. Когда там все дичало и зарастало, она думала, что ему бы как раз вот так больше понравилось. И когда стучали в ворота, она знала, что это он опять нашел ее. И никто не покушался на его черноплодку.

Она видела его в разных странах. В одних - потому что там говорили с его интонацией, в других – потому что не расплылась еще их там фотография. Как они были там, она уже не помнила – сколько лет прошло, да и плохо соображала она тогда с вечного недосыпа. Но снова приезжая туда, всегда не давала себе спать, чтобы лучше разглядеть его.

Она видела его со всех подоконников, на который ей приходилось сидеть.

Она видела его в своем отражении в зеркале и слышала все, что он бы сказал ей о том, как сидят на ней джинсы.

Она видела его на набережной и за спиленными кустами на проспекте. Одеваясь в черное, она теперь уже знала, что он будет в белом.  Он искал и находил заблудшего пса ее подружки. И задние двери подъездов были всегда заперты на его удар ногой. 

Она видела его самого как-то раз. И все равно не сошла с ума. Потому что увидела в нем его привидение. Она его внимательно разглядела, разгладила, увезла с собой и выпустила на волю. Потом она бысто забыла все остальное и снова стала видеть своего его везде.

Эвелина Розман

29 января 2003 г.