Штат Орегон

Волшебный край

Я летела в Орегон повидаться со своей задушевной подругой. По счастливому совпадению мы приехали из Риги в одну страну, но оказались разделены ею же. Я обосновалась на юге, на берегу Атлантики, моя подруга с семьей - намного севернее, близ Тихого океана. Я представляла, как должно быть тяжело им ощущать себя так далеко от центра Земли. Ведь для нас, неамериканцев, этим центром была и, наверное, останется навсегда наша старушка Европа. Я-то по крайней мере могла выйти на берег Атлантики, посмотреть на северо-восток и представить за горизонтом этого могучего вздыхающего и волнующегося пространства берега родины. Мои друзья могли попытаться ощутить ее даль разве что посмотрев под ноги и мысленно пронзив земной шар. Но это уже совсем не то.

Пересекая Америку по диагонали на северо-запад, я смотрела на простирающееся передо мной, испещеренное ниточками дорог, пространство. Крупные города, зеленые леса - в общем жизнь и даже очень неплохая. Когда самолет делал круг над Далласом, готовясь к посадке, я видела как рядом почти с каждым белым квадратиком дома ярко сверкали голубые блюдца бассейнов. Но чем дальше мы летели на запад, тем меньше становилось населенных пунктов. Наконец передо мной одни коричневые разводы горных хребтов. Ни домов, ни растительности. Только кое-где голубые пятна озер и тоненькие едва заметные, затерянные в коричновой пустыне гор, линии дорог. Но вот горные хребты зазеленели, а за ними в долине показались аккуратные прямоугольнички домов и улиц Портланда. Самолет пошел на посадку.

Из аэропорта Портланда мы с подругой мчались по скоростной трассе по направлению в Корвалис. Мы были сильно возбуждены встречей. Иланка, которую я никогда не могла представить за рулем, сейчас уверенно и лихо вела машину. К тому же она умудрялась курить в открытое окно, держа сигарету одной рукой, а другой - поминутно хватать бутылку кока-колы, чтобы напиться самой и предложить мне. Я в ужасе пыталась остановить ее от этих манипуляций, призывая держаться обеими руками за руль.

К Орегону потихоньку подступала ночь. Из окна машины я видела только освещенное фарами пространство дороги и мелькающие огни встречных машин. Однако я почувствовала запах этого края, который, выдувая сигаретный дым из машины, врывался в открытое окно и заполнял легкие своей чистой головогружительно ароматной свежестью. Уставшая от искуственного воздуха кондиционеров и запаха знойного лета Флориды, я полной грудью вдыхала насыщенный прохладный вечерний воздух. В нем улавливались запахи трав, смешанные с чистыми потоками горного и океанского воздуха.

Мы вдыхали этот аромат, пытаясь привыкнуть к мысли, что мы здесь, на краю света, так далеко от рижских тесных квартир и узеньких улиц. Нам было радостно и необычно ощущать друг друга рядом, вместе с нашим общим прошлым - университетскими экзаменами, разговорами на кухне, стихами, песнями - и нашим общим настоящим. Мы разными путями, в разных местах, но прошли одну школу новой жизни. Мы обе уже успели познать ее радости и муки.

Когда я вошла в маленький, снятый в аренду домик и обняла по очереди всех троих Иланкиных мужчин - мужа и двух сыновей - то почувствовала себя как будто снова в том прежнем, рижском доме - уютном, теплом, приветливом, с тем особым милым беспорядком, говорящим о том, что жизнь здесь бьет ключом.

Наконец все улеглись спать, мы с подругой начали наш обычный, никогда не кончающийся разговор. Обо всем и ни о чем, перескакивая с одного предмета на другой, высказывая по каждому поводу свои, часто различные точки зрения, но всегда держась в том, нашем особом русле общих мыслей о бытие.

Утро выходного дня началось неспешно, на первый взгляд даже хаотично. Однако все, что происходило в доме, было подчинено какой-то еле уловимой гармонии. Иланка, тайный режиссер спектакля, хваталась сразу за сто дел: начинала готовить завтрак, потом кидалась к младшему сынишке, чтобы надеть на его босые ножки носки, затем каким-то неведомым толчком ее бросало к синтезатору и она начинала наигрывать популярные русские песенки, наконец подходила ко мне и принималась рассказывать какую-то историю...

Я вспоминала, как приходила в ее дом в Риге. После очередного неудачного романа, крушения иллюзий, раненная в самую глубь души, я сидела в ее доме и ждала, когда она освободиться от дел и обратит свой взор на меня. Я грелась в ее ауре, отдыхала, слушая звуки ее голоса. Теперь, обретя долгожданное семейное счастье, я могла спокойно наблюдать за ее движениями. Она, как великая актриса, разыгрывала передо мной пьесу жизни. Это только мы все думали, что нам нужно сделать необходимые приготовления для того, чтобы выйти из дома осматривать окрестности. Илана же наполняла жизнью и смыслом каждую секунду утра.

Однако мы, наконец, все же вышли из дома. Корвалис предстал передо мной в своей живописной красе. Расположенный в долине гор и расползающийся по их подножию, он весь был как-то удачно вписан в эту буйную, почти сказочную природу. Аккуратные домики с подстриженными газонами и клумбами гармонично сочетались с огромными раскидистыми дубами, высокими соснами и вольными травами. Аромат тысячи трав заглушал пьянящий запах мяты. Все вокруг было окрашено в насыщенные яркие осенние краски и даже небо было необычного пронзительно голубого цвета.

Мы все вместе отправились собирать чернику. Проехав несколько садов, мы наконец вышли у черничных угодий. Взяв под навесом пластмассовые ведерки, мы разбрелись по кустами собирать ягоды. Черника здесь, впрочем так же как и во Флориде, не та, что в латвийских лесах. Она не пачкает рук и зубов. Она растет на кустах, почти с человеческий рост высотой. Ягода крупная, более сладкая, однако и чуть более пресная, отдаленно напоминающая вкус ирги. Однако несмотря на все эти маленькие нюансы, вкус ее все же черничный. Впрочем потом я узнала, что черника, настоящая черника, на низеньких кустиках, растет в местных лесах. Но попробовать ее мне не удалось.

Набрав черники, мы пошли под навес, взвесили ее на весах, потом посмотрели по прейскуранту ее стоимость и опустили в щель, приготовленной коробочки, нужное количество долларов. Сдачу мелочью отсчитали в оставленном блюдечке. Вокруг ни души, только неподалеку стоит дом хозяев сада. Мы попытались представить как все эти коробочки, тарелочки с мелочью, а также ведра, ягода и приготовленные к продаже саженцы черники, исчезли бы в первый же день такого хозяйствования в Латвии, посмеялись и поехали дальше за персиками.

В персиковом саду хозяева присутствовали при продаже фруктов, но собирать их мы пошли сами. Боже, какие это были персики! Наверное, в Раю растут именно такие - сочные, сладкие, ароматные. Однако, поскольку совсем недавно мы сытно поели, я смогла съесть только один персик. Но вкуса его я не забуду никогда.

Климат в Орегоне особенный. Всю зиму тут идут дожди и температура воздуха почти не опускается ниже 15 градусов Цельсия. За зиму почва насыщается влагой. А лето солнечное, нежаркое, мякое с прохладными вечерами. Поэтому все растет здесь буйно, вбирая в себя аромат гор и океана.

Вечером мы гуляли по болоту, прохаживаясь по деревянному тротуару, приподнятому над устланной травой поверхностью. Илана с мужем рассказывали мне, что зимой здесь все залито водой. И в воде плавают выдры. А на автомобильные дороги часто выскакивают косули, почти не боясь машин. Потом, через пару дней, мы встретили одну возле чьего-то дома. Она поедала листики с куста. Я направила на нее объектив фотоаппатата и нажала кнопку. Косуля обернулась на щелчок, растопорив уши, и я сфотографировала ее еще раз, теперь уже в фас. Здешние косули очень любят лакомиться лепестками роз, но, зная их привычки, хозяева оградили розовые кусты железной сеткой.

А еще в местных лесах водятся пумы и медведи. И у входа в лес стоят предупредительные знаки c надписями примерно следующего содержания: "Здесь живет пума. Если увидите ее, то не бегите и не пугайтесь, так как она может начать преследовать".

Местные жители в лес ходить не боятся, более того, очень любят собирать там грибы и ягоды, а потом готовят соленья и варенья на зиму. Они превратили это трудоемкое и скучное занятие в развлечение. Собираются хозяйки в чьем-нибудь доме, пьют чай, болтают и варят варенье по своему особому рецепту. Мы с Иланой тоже варили варенье из ежевики, которую собрали прямо возле дома. Ежевика в Корвалисе растет повсюду. Она крупная, сладкая, ароматная. Собирать такую ягоду - одно удовольствие.

Продолжение